|
19 ноября
109 лет назад (в 1917 г.) были освобождены «быховские узники»
«Быховское сидение» (иногда – пленение, заключение) генералов — события, связанные с арестом и содержанием под стражей властями Временного правительства генералов и офицеров Русской армии за участие и поддержку Корниловского выступления (август – сентябрь 1917 г.).
Состав арестованных
Арестованы по данному делу вместе с Верховным главнокомандующим Русской армии генералом Корниловым в Ставке были следующие лица:
генерал-лейтенант Лукомский А.С. (начальник штаба Корнилова), генерал-лейтенант Романовский И.П., генерал-лейтенант Плющевский-Плющик Ю.Н., генерал-лейтенант Тихменёв Н.М., генерал Кисляков В.Н., капитан Брагин А.П. (заведующий типографией Ставки), Аладьин А.Ф. – бывший член Государственной Думы, частное лицо.
Указанные лица содержались с 11 сентября по 19 ноября 1917 года в тюрьме города Быхов (Могилёвская губерния).
Вторая группа арестованных по делу Корнилова первоначально содержалась в тюрьме города Бердичев. В литературе эта группа часто называется «бердичевской». В неё входили в основном чины штаба Юго-Западного фронта:
А.И. Деникин – генерал-лейтенант, командующий фронтом; С.Л. Марков – генерал-лейтенант, начальник штаба Деникина; И.Г. Эрдели – генерал от кавалерии, командующий Особой армией; Г.М. Ванновский – генерал-лейтенант, командующий 1-ой армией; В.А. Селивачёв – генерал-лейтенант, командующий 7-ой армией; М.И. Орлов – генерал-квартирмейстер штаба фронта; Е.Ф. Эльснер – генерал-лейтенант, начальник снабжения фронта; И.В. Павский – генерал; Сергиевский – генерал.
Кроме чинов штаба Юго-Западного фронта, были арестованы князь Крапоткин – штаб-ротмистр, комендант поезда главнокомандующего и поручик чешских войск В.В. Клецанда (за ранение солдата 28 августа).
Также под арест попали члены Главного комитета Союза офицеров армии и флота: Л.Н.Новосильцев, подполковник В.М.Пронин, подполковник И.Г. Соотс, подполковник И.И. Гринцевич, есаул И.А. Родионов, капитаны В.Е. Роженко, С.Н. Ряснянский, штабс-капитаны Н.Х.Андерсен, Г.Л.Чухнин и прапорщики С.Ф.Никитин и А.В. Иванов.
«Бердичевская группа» была переведена в Быхов 28 сентября 1917 года.
Согласно воспоминаниям А.И.Деникина, арестованные в Бердичеве офицеры постоянно подвергались унижениям и издевательствам. Во время пешего этапирования на вокзал для отправки в Быхов толпа едва не растерзала заключённых. Только грамотные действия начальника конвоя В.Э. Бетлинга позволили избежать расправы и самосуда.
«Быховское сидение»
В Быхове узники содержались в лучших условиях, чем в Бердичеве. Тюрьму охранял верный генералу Корнилову Текинский полк, что исключало возможность как несанкционированной, так и намеренной расправы над арестованными генералами. Камеры не запирались, внутри тюрьмы заключённым разрешалось общаться между собой, получать и писать личные письма, к ним допускались родственники. Адъютант Корнилова поручик Р.Б. Хаджиев имел беспрепятственный вход в тюрьму, исполнял поручения офицеров и приносил вести с воли. Таким образом, «быховские сидельцы» были в курсе происходивших в стране событий и стремительно менявшейся в стране политической обстановки. Они отлично понимали, что их заключение не будет долгим, а потому намечали новые пути для борьбы, которая, по их мнению, должна быть продолжена.
Кому и зачем в столь сложной, взрывоопасной политической обстановке понадобилось создавать сей «клуб обиженных генералов» - остаётся загадкой до сих пор.
Керенский, находясь в здравом уме, не мог не понимать, что, подвергая моральным и физическим унижениям таких людей, как Корнилов, Деникин, Марков и других, он наживает себе смертельных врагов. А в случае их освобождения – создаёт реальную «правую» оппозицию, которая не остановится ни перед какими жертвами, чтобы взять реванш за свои недавние ошибки и отомстить за пережитые оскорбления.
Подобные действия председателя Временного правительства можно расценить только как намеренное разжигание гражданской распри в воюющей стране. Возможно, именно этим объясняется и постоянное откладывание суда над «мятежниками». «Быховские узники» были нужны живыми, очень злыми и сплочёнными совместным заключением. Тогда они смогли бы возглавить реальное сопротивление левым радикалам в лице Ленина и большевиков. Но 25 октября 1917 года большевики обыграли Керенского, и случилось то, что случилось…
Освобождение
25 октября (7 ноября) 1917 года большевики взяли власть в Петрограде. Председатель следственной комиссии по делу Корнилова И.С. Шабловский скрылся. Его место занял военный следователь полковник Р.Р. фон Раупах, который в сентябре 1917 года опубликовал телеграфную ленту переговоров Керенского и Корнилова во время так называемого «корниловского мятежа». Эта публикация, безусловно, дискредитировала Керенского и представила Корнилова в выгодном свете в глазах общественности.
Утром 17 ноября 1917 года фон Раупах через капитана Чунихина получил записку от Л.Г.Корнилова, в которой говорилось, что быховские узники могут стать жертвами расправы солдат, покидающих фронт, если не будут освобождены из-под ареста. Фон Раупах взял бланк комиссии и напечатал на нём вымышленный приказ об освобождении быховских узников в связи с внесением за них залога. Документ был зарегистрирован и снабжён печатью Высшей следственной комиссии, однако своей подписи на нём фон Раупах не поставил. По одной из версий, его подпись была подделана в Ставке в Могилёве. Приказ был передан Чунихину и 19 ноября (2 декабря) 1917 года доставлен в Быхов.
На основании фиктивного приказа фон Раупаха исполняющий обязанности верховного главнокомандующего Русской армией Н.Н. Духонин отдал распоряжение (оказавшееся для него последним) об освобождении всех арестованных в связи с Корниловским выступлением в августе 1917 года.
Для выполнения распоряжения он командировал в Быхов полковника генерального штаба П.А. Кусонского. Кусонский передал приказ коменданту тюрьмы полковнику Эрхардту. Эрхардт поначалу усомнился в подлинности бумаги, но под давлением узнавших о приказе текинцев, охранявших Корнилова, выпустил арестованных. Вечером 19 ноября 1917 года все находившиеся в быховской тюрьме генералы и офицеры покинули Быхов.
20 ноября (3 декабря) назначенный советскими властями Верховный главнокомандующий Н.В.Крыленко арестовал генерала Духонина. В тот же день Духонин был зверски убит революционными матросами на станции Могилёв.
21 ноября (4 декабря) к полковнику фон Раупаху явился большевистский народный комиссар юстиции Пётр Стучка и потребовал от него объяснений по Быховскому делу. Раупах ответил, что никакого приказа об освобождении генералов комиссия официально не издавала, а держать под арестом людей, совершивших преступление против власти, которой уже нет, с юридической точки зрения - неправомерно. Благодаря личному знакомству со Стучкой, военный следователь фон Раупах избежал ареста, эмигрировал в Финляндию, где умер в 1943 году.
Освобождённые генералы Деникин, Марков, Лукомский, Романовский разными путями через несколько дней оказались на Дону в районе формирования Добровольческой армии. Генерал Корнилов, вышедший из Быхова во главе отряда с личным конвоем текинцев добрался на Дон на несколько дней позже, распустив конвой по дороге.
Последствия
Главным последствием освобождения «быховских сидельцев», безусловно, стало организованное и возглавленное ими сопротивление советской власти, которое привело к самой кровопролитной в истории России Гражданской войне (1918-1920).
Большинство быховских заключённых стали основателями Добровольческой армии, образовав ядро её командного состава. Это были люди, сознательно возложившие на себя миссию «спасения России» от большевистской чумы. Они создали Белое дело и служили ему, как умели. Но так уж повелось, что добравшиеся до власти «силовики» под «спасением» страны обычно подразумевают только победу в вооружённом противостоянии, не задумываясь о том, что же будет после их предполагаемой победы. Выдвигая лозунги непредрешенчества в вопросе будущего государственного устройства, проявляя полнейшую неспособность идти на компромиссы и решать назревшие вопросы о земле, мире, сословных привилегиях и т.д., утратив свою первоначальную сплочённость, лидеры белого движения сами пали жертвой собственных заблуждений и роковых ошибок. Суд истории суров: проигравшие, всегда остаются проигравшими, несмотря на самые благие цели и героические поступки.
Елена Широкова
|
